"

Ікс-кілометр - територія людини

"
[

персональний сайт Олени Маляренко

творчість, журналістика, комунікації
]
& література & проза & Типичный Боря или Двое за одним столом (фрагменты)

Типичный Боря или Двое за одним столом (фрагменты)

25.06.2019 19:15

Слова #ТипичныйБоря уже стали мемом, а анонсированная книга - ожидаемой новинкой. И пока бумажный вариант все дорабатывается и дорабатывается, предлагаем вам отрывок электронного варианта. Потому что читателя надо беречь, его желания уважать, а слово - держать. Примерно так будет выглядеть книга рассказов, рецептов и диалогов "Типичный Боря или Двое на одним столом"
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 

 ДВОЕ  ЗА ОДНИМ СТОЛОМ
#ТипичныйБоря, или Летопись кухонных баталий одного гостевого брака

ПРЕДИСЛОВИЕ

     Вы держите в руках книгу, которая так и не перешла границу между публицистикой, художественной прозой, пособием по семейной психологии и сборником рецептов. И хотя она воплощена в виде порой вымышленного и утрированного жизнеописания и диалоговой драмы на два лица,  это не мешает ей быть честной, ироничной и, смею надеяться, оптимистически вкусной.

     Впервые я задумалась о том, как много значит, что мы едим, когда мои молодые друзья и подруги стали жениться и выходить замуж. Нам всем говорили, как важно для семейной жизни понимание и уважение, принятие друг друга и даже прощение. Какую роль играют общие ценности и сходный уровень культуры. Даже - а раскрепощенные и мудрые родители были всегда и говорили «про это»– секс! Но в основном девочек моего поколения учили убирать, стирать, готовить и прощать. А мальчиков – зарабатывать, защищать, брать ответственность и помогать по хозяйству. Но никто не говорил им, что однажды ОНА приготовит его любимое блюдо так, как научила ее – ее мама. И что это будет не так, как готовила ему - его мама. И уж тем более, что ОН – может отказаться это есть, а ОНА – обидеться на это.

     Шок! Ужас! Трепет! Вот уж что посильнее Фауста Гете и Венецианского мавра Шекспира, поверьте.

     Раз за разом, тогда еще незамужняя, приходя в гости к друзьям-молодоженам, я выслушивала истории первых смешных семейных ссор (смешных, если бы не было так грустно и не доходило порой до разводов!). Они возникали из-за НЕ ТАК порезанного оливье или НЕ С ТЕМ стушенной картошки, разваренной или слишком сырой капусты в борще, видов панировки, начинки в пирожках и проч. Не говорю уже об увлечениях ЗОЖ-питанием или любви кого-то из пары к пирожным и конфетам.

     И вот, радости семейной жизни познала я сама. Правда, по ряду причин, наш брак скорее можно назвать гостевым, чем традиционным. И тем не менее, я уже 12 лет готовлю любимому мужчине. И каждый раз, когда я хочу его удивить чем-то новым и вкусным, или исполнить что-то любимое и традиционное из его детства, я узнаю, что опять приготовила мужу НЕ ТУ ЕДУ.

    Да-да, я не могу повторить ни его маму, ни столь любимый его сердцу элитный советский общепит для офицеров. И все эти 12 лет он, не понимая технологии приготовления и не разбираясь в специях, пытается пояснить мне, ЧТО я делаю не так. А я все эти 12 лет пытаюсь понять, что он имеет в виду и угадать, КАК приготовить его любимые блюда и - не угадываю.

    Нас выручает то, что друг другом мы все еще дорожим сильнее, нежели кастрюлей борща, а посмеяться и хорошо пошутить любим больше, нежели поскандалить.

   Я, положа руку на сердце, посредственная хозяйка и далеко не кулинар-кондитер. Хотя готовлю и сервирую базовые блюда довольно неплохо. Даже имею несколько коронных – фаршированная щука, гратен, запеченная скумбрия, мясной рулет, шницель с кинзой, например – и с радостью поделюсь описанием процесса. Однако, как мне кажется, в этой книге вы найдете один куда более стоящий рецепт: как выжить двум разным людям за одним столом.

Приступим?

УЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЁЖ

(вместо пролога)

Есть одна, истерическая прямо скажем, мечта. Да что мечта - навязчивая идея среднестатистических девушек: вопреки неумолимой эволюции, прагматизации, дигитализации, феминизации и т.п. – взять да и выйти замуж. Хоть за кого. Но чтобы фата и платье, чтобы цветы и шампанское, чтобы всё красиво, чтоб много гостей, чтобы розы-лепестки на постели...

И чтоб потом, на второй день, коробочки с подарками разбирать вместе в общем уютном доме, так вскрикивать мелодично: «А ты это видел, дорогой? Какая прелесть!» И чтобы потом вместе (ну, не без романтических приключений да мимолетных увлечений, мы же современные люди!), счастливо – до гробовой доски, о которой конкретно, правда, как-то не мыслится.

Та-то оно так, да кто ж в этом признается?

Вслух - саму мечту о замужестве современная девушка от себя гонит, высмеивает, отрекается. Мол, нужны эти формальности? Если и свадьба – то на острове, и чтобы рядом - самые близкие. Или вообще на «байках» - и без гостей, расписались и умчались в прекрасное далеко.

Но самое зёрнышко свадебки, как идеи, все же тайком бережёт, холит эту надежду, лелеет. Пусть настанут благоприятные условия – и она прорастет...

А что? Самостоятельной умной стервой стать можно всегда, а мечта… Пусть себе греется на донышке сердца, как будто она и есть - тоненькое золотое колечко в бархатной коробочке. Пусть…

И я – не исключение.

Первый раз меня не взяли замуж, потому что я была бедной. Обеспеченная семья жениха вовремя «подбила бабки». Они пришли в гости знакомиться семьями и, оглядевшись пристально, затормозили процесс:  какое уж тут слияние капиталов?

Так наша маленькая любовь, не достигнув своей вершины, скатилась к старту. Было горько, больно, обидно, но не смертельно

Во второй раз я оказалась недостаточно здоровой для освоения четырёх гектаров заветного женихова наследства. Кто виноват, что природа сыграла со мной злую шутку? Конституцию мухинской колхозницы поддерживало слишком слабое сердце и никудышние сосуды. Ни пахать, ни рожать.

Любовь любовью, но зачем, спрашивается, пропадать добру? Поэтому, с молчаливого согласия смущённого жениха, в сборной потенциальных невест произошла своевременная замена. Обманчиво дородную меня потеснила двужильная миниатюрная медсестричка. Она, вопреки астеническому телосложению, вгрызалась в землю и домоводство с настойчивостью короеда, спала, как Фидель Кастро, не более трёх часов в сутки. НО не готовила революций, а исправно беременела и рожала. Еще и умудрялась выглядеть при этом подобно французской кинозвезде 60-тых. Куда уж мне?

Я горько выдохнула но искренне пожелала: совет вам да любовь…

В третий раз я снова дала маху – я писала стихи. «Ты что, эта, богема?! – брезгливо поморщился будущий супруг. – Поженимся – и ты это бросай. Нормальным людям такие фигли-мигли ни к чему. Не будешь же ты себя и меня позорить?». Теперь расставание инициировала я.

Вот так и вышло что, несмотря на коллективное девичье подсознательное, «соединялась узами брака» я не очень. Пока однажды не попался тот, кому все мои странности и нескладности не показались интересными. И вот …

- Ты почему не просишься замуж? – спросил он как-то за завтраком.

- А надо проситься? Как на горшок? Тогда я попрошусь.

- Я серьезно. Ты замуж хочешь?

- Неа… - я настойчиво и увлеченно ловила вилкой зелёный горошек, и в данный момент, честное слово, замуж не собиралась.

Он отставил тарелку и внимательно поглядел на меня:

- Вас, женщин, не поймёшь: то виснут на шею «ну возьмите меня!», а то – «мороз и солнце, день чудесный»? Ты замуж за меня собираешься или нет?

- А ты зовёшь?

- А ты издеваешься?

В голосе звенела не то обида, не то оскорблённое мужское самолюбие – Бог его знает. Но мне пришлось оставить свое "гороховое сафари" и сесть поудобнее – разговор может затянуться – и прямо взглянуть в глаза надвигающемуся браку в лице ненастойчивого жениха:

- Итак, давай для начала конкретизируем вопрос. Ты хочешь услышать от меня: а) оправдание МОЕГО несознательного поведения? Или же: б) хочешь, чтобы я объяснила тебе НАШУ позицию?

- Ой… Я не знаю, - растерялся он, и, видя как я категорично стала рубить ладошкой воздух, добавил примирительно.- Понимаешь, как-то не по-людски у нас всё...Живем, живем, и…

- Что ж, тогда давай предельно честно и ясно… Согласен?

- Ах даже так? Согласен… Или нет… Может, не надо?

- "Надо, Федя, надо", - помянула я Гайдая и его творчество - Итак: ты – хочешь на мне жениться?

- Вопросом на вопрос? Ладно. Хочу. – с некоторым вызовом выпалил он, и тут же засомневался. -Но... мы ведь и так практически живём как муж и жена. Или нет?

- Или да. И нормально живём…, - мне на секунду стало грустно (о, коллективное девичье подсознательное!) – Я, знаешь ли, поначалу хотела за тебя. Даже очень. И даже обижалась, что ты не предлагаешь. Но потом поразмыслила и поняла…

- Что поняла?

- А вот что: создать семью – значит взять на себя ответственность. В том числе, и за ближайших родственников. Я однозначно не нравлюсь твоим. Они – однозначно не нравятся мне. Нести за них ответственность я не хочу. Может, тебе нужны мои родственники? Ты хочешь нести за них…

- Упаси Бог!!! – радостно, словно догадавшись к чему я клоню, выкрикнули он и быстро доел завтрак и отставил тарелку.

- Вооот! – снова взялась за вилку и я. - Так вот, любезный ты мой, делаем простой вывод: не сочетаясь узами законного брака, мы бережём друг друга и нашу любовь от многочисленных родственников. Так – целее будет. Я в этом полностью отдаю себе отчёт. Думаю, что и ты. Вопрос исчерпан?

- Конечно! – расцвел в улыбке он. – Ты такая умница! Иди я тебя поцелую! И я это… я побежал на работу? Пока.

- Пока-пока. Беги.

Оставшись одна, я мыла посуду и думала: моя глупая девичья идея-фикс, так внезапно напомнившая о себе сегодня за завтраком, оказывается, ещё не совсем выветрилась? Смешно: современная взрослая женщина, совершенно разлюбившая сладкие цветочные духи, флёр-д-оранж, белые кружева и вальс Мендельсона, всё ещё хочет официально оформленных отношений? Вроде бы нет. Так о чём тогда моя тоска? О несбывшейся мечте? Или о том, что со временем учишься обосновывать и доказывать себе всё что угодно. Пожалуй, кроме того, чего на самом деле тебе так глупо и остро хочется.

 

 

БОРЩЕВОЙ КАЗУС, ИЛИ КАК ПОЯВИЛСЯ ХЕШТЕГ

На стадии острой влюбленности и в первые месяцы совместной жизни нам было не до еды. Мне, конечно, хотелось побаловать любимого чем–то вкусным. Но он предпочитал иначе тратить время, которое мы проводили вместе. Я не готовила, а разогревала покупную принесенную еду. И вот наконец наступила нормальная семейная жизнь, и я впервые в воскресенье приготовила полноценный обед.

Вот как это было – передаю с точностью кинохроники.

Боря уныло смотрит на мой борщ: ярко-красный, с золотисто тонкой пленочкой и рассыпанными островками зелени. Сглатывает слюну, погружает в него ложку и ставит ее почти вертикально посреди тарелки – ложка чуть склоняется и медленно-медленно, едва заметно глазу, продолжает опускаться вглубь и влево. А он переводит взгляд на меня:

- Вот! – красноречиво разводит он руками. – Вот!

- Что «вот»? – не понимаю. – Недостаточно  густой? Ненаваристый?

- Нет, ты не понимаешь! – хлопает он себя по коленям и снова разводит руками. – Я тебе расскажу, какой должен быть настоящий борщ.

И описывает мне нечто среднее между лагерной баландой и московскими щами, в которых плавают щепки, отпавшие от куска говядины.

- Я всегда просил, когда служил в Костроме, чтобы мне пореже борщ насыпали. А они смеялись. Потому что у них борщ не сыплют, а льют, и не пореже говорят, а пожиже. Не знаешь, почему так?

- Знаю. Потому что у них есть слово жидкость, а у нас «рідина». И «более жидкий» у нас будет - «більш рідкий». Отсюда и суржиковое «пореже». А у них – жидкий и, соответственно, жиже.

- Понятно.

- А мне – нет. Ты что, за их «жижей» соскучился? У тебя из тарелки капусты отобрать? Или из чайника воды кипяченой в тарелку долить?

Он смотрит на меня, как будто видит в первый раз:

- А разве так можно?

- А кто нам запретит? – говорю я и мужественно отбираю из его борща лишнюю гущу. – Так нормально?

- Нормально, - удивленно смотрит он на меня и я понимаю, что кухня для него – таинство, где колдовали какие-то супер-бабы в белых колпаках, а тут я одним махом разрушила мистику.

- Ну так кушай. Приятного аппетита.

- Приятного, - крякает он и осторожно проглатывает первую ложку, потом вторую. – Нет, это не то. Он у тебя какой-то насыщенный сильно, концентрированный.

- Пересолила?

- Нет.

- Кислый, может, или жирный?

- Нет, не пойму. Просто насыщенный. И все равно густой. Я не знаю, как это есть. Давай выпьем, а?

Я иду за графином с холодной водкой, возвращаюсь и чувствую себя не то злой, не то растерянной. Никто и никогда не жаловался на мой борщ. Меня чуть замуж дважды не взяли только из-за борща. И тут – такое…

Выпили. Ух, хорошо как: ледяная водка и горячий густой и насыщенный борщ! Даже Боря повеселел. Но ненадолго. Где-то на середине тарелки он загрустил:

- Не могу я это есть и не буду.

- Не будешь?

- Да. Хочешь - сама ешь. У нас еще что-то есть?

- Да, сейчас пюре и котлету тебе принесу.

- Давай, а борщ твой я не буду. Это не борщ, это кошмар. Там у тебя и морковка, и свекла, и чего только нет…

Я молчу. Потому что женщина я нраву буйного. Иду на кухню и возвращаюсь с кастрюлей борща в руках:

- Не понравился борщ? Точно есть не будешь?

- Точно, тебе говорю. Я не смогу.

-  И завтра не захочешь?

- Такой борщ? Точно не захочу

- Ну что ж, тогда выливаем… - говорю я и, не обращая внимания на крики «как?» «куда?» и топот за спиной, иду к унитазу и спускаю в него два литра отличного борща.

Молча возвращаю кастрюлю на кухню и возвращаюсь к столу с улыбкой на лице и пюре с котлеткой на тарелочке.

- От ненормальная. Взяла и вылила?

- Ну а что ж с ним делать? Хранить на память потомкам? Ты кушай, котя, приятного тебе. А то не понравится – я и это выкину.

Не знаю, с тех ли пор, или просто так совпало, но, что бы я ни готовила потом, - вся моя стряпня характеризовалась как «нормальная». И только после того, как все съедено, проводится «разбор полетов».

- - - - - - - - -

Это потом я поняла, что ворчание за столом – ритуал. И что плох тот голубь мира, который не обгадит тебе настроение и не полетит дальше, столь же мирный и светлый. И что мужчины говорят не для того, чтобы тебя расстроить, а для того, чтобы в себе не держать. Но тогда… Ух!

Правда, ситуация, когда приготовленное мной не вызывало вдохновения, повторялась с завидной периодичностью. Но уже обыгрывалась так, как будто кушать ему вдруг захотелось чего-то другого, «а это вот все – мы же и завтра поедим, правда?». Так что однажды, доведенная до белого каления необходимостью готовить что-то еще и борясь с желанием выбросить «пир на весь мир» прямо с балкона, я написала в фейсбук статус, ставший неожиданно популярным:

«Скажите, женщины, жены-хозяюшки, милые, а у вас тоже так: варишь плов, жаришь рыбу, какие-то блинчики печешь, режешь салатик... И тут тебе так глядят в глаза любовно и говорят: «Пахнет вкусно, аж яичницы с колбасой захотелось. Давай сделаем, а?»

О то неловкое чувство, когда в душе ты - убийца, а в руках у тебя – лишь мочалка для посуды...

P.S. Живой. Ел яичницу».

Именно тогда, среди прочих хештегов в моих заметках и появился #типичныйБоря. Так посоветовала обозначить изрекаемое мужем подруга, часто бывающая у нас в гостях. Слушая его ворчание, она наклонилась и шепнула: «Ты это записывай и пости с хештегом. Это же весело!».

Оказалось действительно весело. А борщ до сих пор жаль.

 

ЗАТИРКА

Есть такое блюдо в украинской кухне - затирка. Эдакий суповой кускус по-нашенски.

Затирка по-бедному: когда после замешивания любого теста хозяйка тщательно скатывает его остатки с рук, рассыпает на доску или деко (протвень) и подсушивает, а потом складирует до трудных времен в полотняном мешочке или горшочке.

Хлеб и пампушки, пироги и вареники делали наши предки часто, поэтому остатков набиралось много. Такие мешочки с мини-галушечками величиной с рисинку потом давали и чумакам в дорогу, и пастухам с собой, и хлопцам-подросткам в ночное, чтобы они, закипятив воды в котле, сделали себе юшку и, бросив туда жменьку-другую этих "затирок", быстро получили супец, вкусный и сытный.

Затирка по-богатому, это когда тесто месили отдельно, перетирая руками муку с солью, яйцом и - в скорлупку - молока, в мелкие хлопья. Но так уже горожане резвились.

А вот в селе еще была быстрая богатая затирка - колотили тесто как на оладьи, с яйцом и молоком, и либо вливали, размешивая ложкой, в кипящий бульон или в молоко эту взвесь, либо отщипывая кончиком ложки, бросали мелкие вязковатые комочки.

На стадии готовности сдабривали маслом или – для бульона - рубленой зеленью, топтаным старым салом или льоком из сала молодого. Главное - готовить на один раз. Гретая затирка - клейстер: съедобно, но некрасиво.

А в свежей - масенькие как вишенки галушечки, мягкие и легкие, толпятся в белесом, но прозрачном супе. И все это уххх как просто, быстро и ароматно...

А если есть черный молотый перец или красный жгучий стручковой, да рюмка «чаю» - это же самый вкусный и простой обед...

Или нет?

Вдохновленная семейной народной кухней и минимумом времени, сделала я для любимого как-то затирку на индюшином бульоне. Подсушила хлебушка с чесноком, несу на красивой тарелочке - пахнет!...

Грустный Боря ловит ложкой галушечки и озвучивает с горьким глубоким вздохом:

- Да шо же ж это такое? Бульончик испортили... Бульбы эти плавают... Муть какая... Аленчик, шо это? Клейстер скипелся... Мяско испортили...

- Это богатая затирка, коть.

- А, ну да... выдумаешь вечно... Никогда больше это не готовь.

- Ты попробуй, это же вкусно!

- Может и вкусно, но очень страшно. Месиво. Хуже чем клецки и тефтели. Не готовь...

Что ж, будем выполнять работу над ошибками. И, главное, не забыть - клецки и тефтели тоже гадость, готовить  их нельзя, есть он не будет.

 

РЫБОЛОВ И РЫБОЕД

Если бы о нас писали сказку, то написали бы, что он – ловил неводом, спиннингом и поплавковой удочкой рыбу, а я - пряла свою словесную пряжу, иногда готовила, вышивала и вязала. Но если я удачное словцо люблю и ценю, то он, как настоящий рыбак, сам кушать свой улов любит не очень. А готовить – и того меньше.

Что ж, для «готовить» у него есть теперь я. И это – самое страшное.

Такие традиционные блюда как карась жареный и карась запеченный в сметане из нашего семейного рациона пришлось изъять. Жарить – разве что крупного карпа или сома, если попадет. А лучше всего – мелочь: золотистую, хрустящую, съедаемую с костями от и до.

«Хе» из речной рыбы, несмотря на мои попытки уговорить и накормить, ни с гарниром, ни без оного «не зашли». Тушеная в томате «под консерву» рыба, даже с распаренными костями, в одобренное меню не вошла тоже. Зато, неожиданно, пришлись по душе котлеты из карася, щуки и судака, и вареный окунь.

Но вот уха…

Об ухе пару слов отдельно.

Вопреки желанию хозяек накормить всех посытнее, в представлениях многих мужчин ни риса, ни пшена в юшке быть не должно. Боря повелел изъять из юшки и такой чисто херсонский ингредиент как помидор кружочками, который добавляется вместе с зеленью, и льок. Туда же отравились и кружочки сладкого перца и понты с долькой лимона и зеленой оливкой – прочь! Чтобы не было слишком насыщенно! А вот картошку, от которой многие отказываются, разрешено было вернуть.

Итак, что мы имеем при таком количестве рыбы для ухи?

Первый бульон. В него идут либо хорошо очищенные головы и хребты крупной рыбы, либо мелочь. Это добро с крупной луковицей вываривается в хлам, бульон процеживается, высветляется (с этим у меня не очень, сознаюсь честно, всегда мутноват) и оставляется до тех пор, пока в малом количестве воды не сварятся до готовности овощи.

Овощи. Еще одна крупная луковица целиком, кусочек корня сельдерея (или пастернака), расколотая вдоль на 4-6 частей крупная морковь и разрезанная на 8-10 кубиков картофелина варятся до полуготовности, соединяются с рыбным бульоном, закипают.

На этой стадии в будущую уху загружаются красивые порционные куски рыбы, а как только она закипит – снимается пена и извлекается разварившаяся луковица, корень сельдерея и полоски моркови, а все это дело солится, сдабривается лаврушкой и перцем горошком.

Зелень. Пока на малом огне булькает будущая уха, режется много укропа, петрушки, зеленого лука и чуть – зелени сельдерея, любистка или эстрагона и чеснока. Кто-то перетирает дополнительно  чеснок и белый лук с кусочком сала, солью и перцем, делая льок. Но у нас это табу, я так не делаю. Просто, когда рыба готова, в кастрюлю отправляется зелень, вскипает, выключается и доходит под крышкой.

Юшки получается много. Вареной рыбы тоже. Подается с перьями лука, красным жгучим стручковым перцем и, конечно, холодной водкой и свежим хлебом.

И вот тут всегда звучит одна и та же фраза:

- Ну вот, опять ты приготовила не уху, а рыбный суп. Уха должна быть прозрачненькая (если она вдруг мутновата). Уха должна быть густенькая (если она вдруг прозрачная). Уха должна быть тройная (если вкус кажется не слишком насыщенным). Уха должна быть легонькая – зачем ты тройную делала? (если я, как вы сами понимаете, сделала тройную).

Много никогда не варю. Картошку стараюсь разложить по тарелкам в первый же день. Потому что на следующий день такая уха превращается в заливное. А это уже совсем другая история, которую Боря тоже не одобряет.

 

САЛАТ ПО-БУДЕНОВСКИ ИЛИ КОЛЕСА СЧАСТЬЯ

Чего уж проще – взять да накормить во время отпуска летом мужика? Тем более, что если его не кормить – он сам себе откусит колбасы, наварит магазинных вареников или пельменей, пожует их с хлебом и помидором –огурцом и пойдет копаться в огороде  или рыбу ловить?

Но ты уже приехала вечерним баркасом с работы - на дачу, привезла продуктов, и вечером, так уж и быть, вкушаешь с ним пельмени, а он говорит:

- Видишь, как я их наварил?

- Не вижу, - говорю, - я их ем. Спасибо, мой хороший.

Ну а завтра – к станку: завтрак, обед, ужин, и перед отъездом наварить-нажарить-напечь. И вот тут – самое страшное начинается. Фрукты падают – но пирожков или киселя, даже на зиму варенья он не хочет, компот – «ну ладно попью». Летние овощные супчики – нет, не то, овощи-гриль – зачем? Шашлык – кому надо у костра в такую жару стоять? Долма в виноградных листьях или фаршированные мясом синие и кабачки – перевод продуктов. И так далее и тому подобное. Благо, можно купить в селе молока и с оладьями употребить, или творога и наделать ленивых вареников. Или поджарить огромную отбивную или кусок рыбины, сделать салата и успокоиться, ведь так?

Нет, не так.

Смотрит Боря в тарелку на нарезанный мной салат и говорит:

- Ну намельчила, ну намельчила…Его ложкой хлебать можно!

И это при том, что я знаю: он не любит мелко резаный и всегда все рублю кругами по 2-3 мм толщиной.

- Завтра я буду салат резать! – несколько пафосно анонсирует он, я аплодирую и соглашаюсь.

И, настает «ЗАВТРА». И вот он, его САЛАТ…

Эх, если бы на огород въехал Семен Будённый с шашкой наголо и пошел рубить направо и налево, то и он бы изрубил огурцы и помидоры мельче. Из салатной миски торчат не кружочки лука и огурца, а «колеса счастья» по 5-7 мм толщиной. Ломти помидора можно спокойно фаршировать этим же салатом, так они велики. А перец порезан так, словно им, как ложкой, можно есть. Все это круто посолено. С краю лежит веник зелени. На дне миски, девственно нетронутое, поблескивает растительное масло.

- Вот! – сияет глазами он и отправляет в рот «порцию салата». И я впервые думаю о том, что «хлеборезкой» его Боженька не обидел, а вот меня со моими губками бантиком, говорящими «ню-ню», на этот праздник не звали – я вынуждена идти за ножом.

- Ты что делаешь? Салат режешь еще?!

- Боря, он у меня в рот не помещается. Я буду звать его «салат буденовский, зарубленный впопыхах».

- Как? - смеется он.

- Так, - показывают я в тарелку.

За разговором у нас рождается вывод – он в принципе не любит салаты. Особенно закусочные, мелко резанные типа «шубы», «мимозы» и «оливье» - это же мазня и мазило, по его оценке. Есть можно только винегрет, и тот покрупнее и без морковки. А еще рождается компромисс:  зачем же мы эти салаты делаем, если он любит овощную нарезку и хочет видеть ее на столе всегда  – вот этими самыми кругами и «колесьями» по 5 мм толщиной.

Ну так да будет же ему счастье!

 

ДАЛЕЕ ЧИТАТЕЛЬНИЦ ЖДУТ ЗНАКОМЫЕ И НЕЗНАКОМЫЕ РАССКАЗЫ:

Юстас-Алексу: выслал хумус, фалафель, форшмак от тети Сары, как слышно?
Шницель с кинзой
Шаурма с вермишелью, или мой косяк, исправлюсь
Вот такой вот индючок
Шпинат не виноват!
Скумбрия-скумбрия или как я провел Пост
Древовиный перец
Это чо за гаспаччо?
Суп-пюре, или...
Грибной дождь
Каменный гость или Утиный супчик с Архипелага Дружбы
Новогодний мясной рулет или Да что не так с праздничными блюдами?
БОНУСЫ
Мы и мода
Мы и голые мачо
Афродизиаки
Морозная страшилка или Он тоже без меня не может
Пупуся Жизель как она есть
Семейный Ужин (вместо эпилога)

Ну и , конечно, послесловие! Куда же без него!
 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Не знаю, вкусно ли, интересно ли, смешно ли вам было это читать. Истории - практически все реальные, за исключением тех, которые выдуманы. В основном лишь избавлены от подробностей, и, признаюсь, не все наши – есть подсмотренные и обобщенные. Но если после прочтения всего этого вы еще считаете меня как автора человеком, достойным доверия, то позволю себе сделать некое маленькое напутствие.

 Существует байка, что при покорении Америки у индейца и белого поселенца, наблюдавшего за бытом приезжих, произошел разговор:

- Вы, белые, хватаете любовь, пока она горячая, как суп, обжигаетесь, едите, торопитесь, маетесь, суетитесь. А намучившись и утолив голод, отставляете тарелку – она надоела вам и остыла. И вы уже ищете нового горячего супу, не доев своего… Мы же не редко женимся по любви, но всю жизнь потом готовим ее вместе, и потому она у нас горяча и в старости.

Не знаю, правдива ли эта байка. Да и был ли такой разговор? Но аналогия интересная. А может и правда, любовь – это то самое неповторимое блюдо для двоих, которое можно есть и сладким, и острым, и горячим, и холодным, и разогреть, но важнее всего - вместе приготовить?

На кухне бывают удачные и неудачные блюда и сервировки. Но это не отбивает желания кушать, чтобы жить дальше? И веру в то, что постаравшись, можно приготовить любое, даже самое сложное блюдо, очень вкусно - не отбивает. И веру в то, что можно спасти даже пересоленное, переваренное, пригорелое или недоваренное. И только окончательно испортившееся спасать бессмысленно – надо начинать сначала…
В жищни и любви все точно так же, или нет?

Решать вам. Просто берегите любовь, вкус и аппетит: все только начинается, когда двое оказывается на одной кухне.


СЛЕДИТЕ ЗА ОБЪЯВЛЕНИЯМИ, КАК ТОЛЬКО КНИГА ПОЯВИТСЯ  В ПРОДАЖЕ, ВЫ УЗНАЕТЕ ПЕРВЫМИ!
ПИШИТЕ В ЛС АВТОРУ

календар

      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30